Ты мой трофей  - Юлия Динэра

– Пожалуйста. – Тихо произнесла я.

Он долго молчал, после чего снова пригвоздил Милу к стене одним лишь взглядом.

– Запрись в своей комнате и не выходи, пока я не разрешу. Усекла?

Девушка еще громче заплакала и, у меня заныло что-то в груди, так сильно, что я сама вот-вот была готова разреветься.

– Ты поняла меня, сука?!

Он рванул вперед, но я дернула его на себя, немного удержав. Девушка, даже не успев подняться, быстро доползла до двери и в истерике, буквально выскочила наружу.

Я тяжело вздохнула и присела на край кровати, проводя рукой по лицу, запуская в волосы. Максим обернулся и, я подняла на него взгляд. Его ноздри раздувались, как у разъяренного быка, но уже через какие-то секунды, казалось, он стал успокаиваться.

– Что ты тут делаешь?

– Отличное «спасибо», русалочка. Ты, мать твою, испугала меня до еб*ных чертей.

– Будто тебя вообще можно чем-либо испугать.

Он смотрел на меня с полной серьезностью и некой осторожностью во взгляде, словно случилась вселенская катастрофа.

– Трупы в доме мне ни к чему.

Его слова ударили где-то меж ребер, но я постаралась улыбнуться.

– Вот это больше похоже на правду. Не могу поверить, что она сделала это.

– Я сказал, чтобы вы не общались.

– Она сама пришла ко мне.

– Я видел. – Мужчина запустил пальцы в волосы, тем самым сильнее взъерошив их.

– Что с ней будет? – Осторожно спросила я.

– Я не знаю. – Он казался сбитым столку и, я не понимала почему. – Она нужна мне в работе. Пока что нужна. Но я не могу. Бля*ь! – Пнул ногой ту самую подушку, она отлетела и, врезавшись в дверь, приземлилась на пол.

– Как ты тут оказался?

– Думаешь, это имеет какое-то еб*ное значение? – Он наклонился ко мне и его глаза расширились настолько, что я по правде испугалась. – Эта овца чуть не задушила тебя! Черт бы ее побрал. И тебя тоже! Я просто работал в своем кабинете, а когда спускался вниз, то увидел эту идиотку, она как раз шла к тебе. Не знаю! Я просто решил войти. Да, черт возьми. Собирайся.

– Что?

– Собирайся, возьми самое необходимое, свой розовый рюкзак, что там еще. Мы уезжаем.

– Куда?

– Не задавай идиотских вопросов.

Я поднялась, достала тот самый рюкзак и принялась складывать в него нижнее белье и предметы первой необходимости.

– А платья?

– Какие, к черту, платья. Я куплю тебе новые!

– В такую рань.

– Ты предлагаешь оставить тебя тут с этой ненормальной, а через пару дней или может даже часов, обнаружить твой труп? Или вообще не обнаружить его! Что у этой идиотки только в голове.

– Это ты ее такой сделал. Всех их. И тех, кто был до. Что с ними стало, ты хотя бы интересовался?

– Кто ты, нахер, такая, чтобы задавать мне такие вопросы? Кто ты такая, чтобы вообще задавать какие-либо вопросы?! – Он выхватил рюкзак у меня из рук и, схватив меня под локоть, потащил за собой.

* * *

Мы ехали в полной тишине и на такой скорости, что на каждом повороте или обгоне другой машины, я закрывала глаза и цеплялась за ручку двери, словно это могло спасти.

– Не мог бы ты ехать чуть помедленней?

– Если тебя беспокоят мои нарушения.

– Меня, пока еще, беспокоит моя жизнь!

– Я не первый день за рулем, Ариэль.

– Уверена, это слова каждого будущего покойника. Сбавь скорость или останови машину.

Он не реагировал, продолжал вдавливать ногой педаль газа, я беспрерывно наблюдала за тем, как белеют костяшки его пальцев при сжимании руля, то с диким волнением смотрела, как объезжаем очередную машину, иногда выскакивая на встречную полосу.

Пригородная трасса, как назло была забита, но эта маленькая машинка умело вписывалась в каждый свободный промежуток дороги, как недостающая деталь от лего. Проскочив мимо огромной фуры, мы фактически застряли меж двух полос. Вдалеке уже виднелась встречная машина, и звук клаксонов сзади оглушал, я зажмурилась и закричала:

– Господи, мы разобьемся!

Мчались еще какое-то время, и я не осмеливалась даже чуточку подсмотреть за ситуацией на дороге, только безостановочно молилась про себя. Затем мы резко свернули, я поняла это по тому, как меня откинуло в сторону и, ремень впился в основание грудной клетки.

Остановились. Я тяжело дышала, впиваясь руками в ремень безопасности.

– Выметайся!

Распахнула глаза.

– Что?

Мужчина наклонился в мою сторону и открыл дверь. Стояли мы на обочине у обшарпанного ограждения.

– Выметайся отсюда, нахер! Закажешь такси.

– Почему ты злишься? Я ничего не сделала!

– Выйди из машины. – Теперь более спокойно произнес он, хотя по его выражению лица можно сказать, что о спокойствии ему бы только и мечтать. – Выходи. – Отстегнул мой ремень безопасности, я сложила руки на груди и уставилась на него.

– Ну, уж нет. Хочешь угробить нас? Валяй.

Мужчина смотрел на меня, сжав челюсть, затем наклонился в мою сторону, чтобы захлопнуть дверь, после чего остановился прямо у моего лица.

Я смотрела в его глаза, в то время, как ощущала, как его руки копошатся, касаясь моего тела, закрыв глаза, я втянула носом воздух, ощутив легкие покалывания в области талии. Когда быстрая усмешка совместно с горячим дыханием, опалила ухо, я распахнула глаза и поджала губы.

– Это всего-то ремень безопасности, русалочка. Посмотри на себя. Какие же вы все одинаковые. Теперь я даже сомневаюсь, что тебя вообще насиловали.

Видит Бог, я этого не хотела. Я почти забыла, хотела забыть, старалась. Придумывала разные отговорки, находила какие-то абсолютно идиотские плюсы в том, что вчера произошло.

Пощечина вышла, по истине, детской, трусливой какой-то, да и не хотела я вовсе бить, даже удивилась, как духу-то хватило. Мужчина быстро среагировал на нее, схватил меня за лицо одной рукой и крепко сжал, так что мой рот приоткрылся. Теплое дыхание опаляло мне лицо, а взгляд скитался по нему в поисках чего-то неизведанного, останавливаясь на губах. Я задержала дыхание, словно в ожидании чего-то неизбежного, вцепившись пальцами по обеим сторонам сидения.

Какое-то время ничего не происходило, на физическом уровне, не считая того, что я моя кожа хотела взорваться от напряжения. Затем крепкая мужская рука переместилась на шею, и ниже, едва зацепив тоненькую цепочку, которую к большому удивлению, я не потеряла.

– Мне нравится думать, что под этой ужасной футболкой у тебя ничего нет.